Рассказы моей мамы, с детства берегу,
И буду я их помнить пока жить смогу,
Церковь в Воскресеие, Отец не пропускал,
Строгость и терпение в жизни он познал.

Любовь и добродетель в давно пришла,

Храм селом построили, Святость в нем взошла,

Любимых Тятю с Мамою, образы храню,

Какими были добрыми детям расскажу.

Строгость перед образом с детства я познал,
Молитвы и поклоны усердно выполнял,
Без молитвы Господу, за стол не садились,
И с любовью к Господу, мы семьей молились.

На вольные земли люди съезжались,

Жизнь, свободу хотели познать,

На этой земле лишь бурьяны взрастали,

Но каждый хотел свою жизнь начать.

Из Курской губернии приехала мама,
Из Донщены отца привезли,
На вольные земли Казахстана,
Чтобы освоить участок земли.

Тятя здоровьем был очень сильным,

Двадцать лет пробыв батраком,

Труд выполнял порой непосильный,

Душою всегда он был добряком.

Помещик Отца отделил как сына,
Дал корову, быков, жилье,
А также за труд его непосильный,
Дал землю- участок надел под жнивье.

Родители быстро хозяйство нажили,

На зиму кормами сараи забили,

Телят прикупали, кормили, поили,

А выросших, мясом к базару возили.

Отец стал хозяином вскоре богатым,
Росло поголовье, земельный надел,
Дом выстроил, вместо халупы в землю зажатой,
Казалось бы росту настал предел.

Тридцатые годы весь ритм изменили,

Кормами амбары, подклети забили,

Народную власть будто в миг подменили,

Амбары ломали и хлеб увозили.

Богатых людей этапом водили,
Зерно и скотину в колхоз уводили,
Посевы, наделы все отбирали,
А кто шел не в ногу в тюрьмы сажали.

Святые книги и иконы,

Хранить нам дома запрещали,

Крутые были их законы,

Этапом, ссылкой всех стращали.

Отцу по секрету на ухо сказали,
Беги, торопись, пока не связали,
Кулачат Громенко, а завтра Вас,
Провизии возьми немного в запас.

На утро Отец наш запряг лошадей,

Покидал в повозку узлы, нас детей,

Простившись на образ, в дорогу быстрей,

Пока под арест не схватил лиходей.

До Петропавловска в повозке,
Продав корову, лошадей,
В вагоне мчим к незнакомой точке,
Бросив добро, жилье, друзей.

Киргизия нас встретила ветрами,

Купили землю под горами,

Неделю жили под забором,

Связав шалаш теперь все в сборе.

В тридцать шестом Отца не стало,
Пришла труднейшая пора,
И как бы Мама не завывала,
Троих нас вырастить должна.

Мама пошла в колхоз работать,

Трудная женская забота,

Ох, тяжкая женская судьба,

На плечи мамины легла.

В колхозе свеклу растит, поливает,
А дома нас трое, покоя не знает,
Ночью одежку нам постирает,
Сготовит еду и на поле шагает.

Старший Архип помогал Маме,

Я стал по дому хозяйство вести,

От знойной жары наши грядки сгорали,

А ведра с водой тяжело мне нести.

С коромыслом два ведра,
Тянут боли из бедра,
Надо двадцать раз сходить,
Чтобы грядки все полить.

Эти ведра с коромыслом,

И жизни очень долгий пост,

Как тяжко было, в этом смысле,

Даже остановлен рост.

Настал сорок первый,
К нам снова беда,
Архип наш не первым,
Ушел навсегда,

Я старший у Мамы Помощник остался,

Школу оставил, в Ф.3.0. учится подался,

Пайку на семью домой принесу,

От лютого голода семью спасу.

Пошел я на завод учиться,
Познал промышленности труд,
Там мастерству я научился,
Познал я как метал куют.
Потом Железная дорога,
Нарком на труд в войну послал,
Для Фронта, для народа,
Составы с грузом доставлял.

Ты Господи, меня не оставил, и крепла во мне сила Духа,

Вместе с делом кузнечным, учился характер ковать,

Очень рано изведал, почем она хлеба краюха,

И как будто по шпалам шагал свою жизнь создавать.

Я рожден под Покровом Царицы небесной,
Что совсем не случайно, у Господа случайностей нет,
Как велела Душа жил, без корыстно и честно,
В благодарность родителям однажды пустивши на свет.

Вот и Техникум пройден и Горный открыл свои двери,

Мне, я пытливо учился всему,

Только так кто Господа любит, надеясь и верит,

Каждый день строгий счет предъявляя себе самому.

В эти годы я самую лучшую девушку встретил,
И увел под венец с мединститутской скамьи,
И с тех пор первый день февраля самый теплый на свете,
Эта Дата огромной нашей семьи.

А 8 июня, да разве возможно представить,

Аллочка вместо экзамена, сыночка мне родила,

Удивился профессор, и рад был пятерку поставить,

Даниленко теорию с практикой вместе сдала.

Мои чувства как сон, удивительно добрый и долгий,
Все желания — закон, для любви невозможного нет,
Год лежал под машиной, чтобы Аллочка ездила в Волге,
И из Ялты тащил гладиолусов алый букет.

Как второй раз в роддом проводил дорогую супругу,

Желтой краской покрыв полы, я старался как мог,

И дочурку отметил, потом с перепугу,

Я следы отмывал, после черных горняцких сапог.

А любовь наша к внукам — это отдельная притча,
Как искал я коляску, рожденьем внука окрылен,
И все связи подняв, приволок в г. Мирный добычу,
Темно синий велюр — дефицит из советских времен.

Виктор, Леночка — дети, хотя не связаны кровно,

Благодарны за то что у них замечательные теща и тесть,

Аллочка, мы с тобою, мы согреты, любовью огромной,

И наш дом как ковчег, на котором спасение есть.

Мы для близких являемся славным примером,
Как на этой земле, свой удел пронести,
Как чужого не брать, а свое раздавая без меры,
Только совестью мерить, шаги в этом трудном пути.

Благодарю за жизнь мою,

Тебя Иисусе Христе наш любимый,

Душой постоянно ощущаю благодать Твою,

Она притекает нитью незримой.

Г. Москва. Иоанн. 12. 07. 2014г.

Оставить отклик

Ваш адрес эл.почты не будет опубликован.